Flasher T (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} flasher_t) wrote,@ 2008-07-24 22:06:00 |
|
Про военные преступления
Ностальжи упомянул, что хорошо бы чтобы кто-то, владеющий английским (там еще доп. условия, их оставим в стороне) прокомментировал решение Европейского суда по правам человека в деле Кононова против Латвии.
Я кстати до сих пор об этом деле ничего не слышал. Ну в отпуске я был, чего вы хотите. Но прочитал. Суд в общем говорит вот о чем:
1) ЕСПЧ тут вообще имеет какое-то отношение и юрисдикцию исключительно в том смысле, что латвийские суды в своём решении прямым образом ссылаются на нормы и дефиниции, установленные в Женевской и прочих конвенциях; а поэтому именно ЕСПЧ решать, правильно ли они их применяют.
2) Из всех конвенций, применяться в этом деле может только Гаагская конвенция от 1907-го года, потому что остальные конвенции вступили в силу после даты событий, в которых Кононова обвиняют, и обратной силы не имеют. (Суд ЛР упоминает конвенцию 68-го года, согласно которой преступления против человечности и военные преступления не имеют срока давности, но срок давности - не то же самое, что обратная сила.) Хотя ни СССР, ни Латвийская республика не ратифицировали Гаагскую конвенцию, она считается письменным выражением правил войны, принятых на тот момент среди всех цивилизованных стран, поэтому в данном случае применима.
3) Непонятна непосредственная роль Кононова в событиях того дня. Согласно изначальному обвинению, он сам участвовал в убийстве девятерых жителей деревни Мазие Баты (извиняюсь если неправильно транскрибирую латышское название). Сам Кононов утверждает, что в операции он не участвовал, потому что был родом из тех краев и опасался, что его узнают и отомстят родственникам; потому сам спрятался в кустах и отправил на дело остальных (хотя был командиром того партизанского отряда). Латвийский суд в том решении, которое оспаривается в ЕСПЧ, не представил доказательств того, что Кононов конкретно сам расстреливал крестьян и поджигал дома, поэтому суд исходит из презумпции невиновности и рассматривает его исключительно как командира отряда, т.е. члена-соучастника организованной группы, возможно совершившей преступление. Впрочем согласно нормам права, его вина от этого не сильно и уменьшается.
4) Если Кононова обвинять согласно общегражданским законам и уголовному кодексу, то срок давности все равно давно прошел, и тут неважно, применяется ли закон СССР или Латвийской республики; раз ЛР де юре существовала с 40-го по 91-й год, то и срок годности тёк.
5) Обвинить Кононова в военных преступлениях можно только в том случае, если он мог разумно предполагать, что его действия (в данном случае, действия его отряда) могут считаться военными преступлениями по понятиям Гаагской конвенции 1907-го года - то есть, если он должен был понимать, что действия его отряда выходят за рамки военных действий в понятии цивилизованных стран. Латвийский суд упоминал о том, что за полгода до данных событий прошел т.н. Харьковский процесс, где СССР признал конкретных немецких солдат виновными в практически тех же действиях, что совершил отряд Кононова; как солдат войск СССР, Кононов должен был быть информирован об этом решении. Однако латвийский суд не объясняет конкретно схожесть событий, а потому ЕСПЧ не может принимать это во внимание. А жаль. (В заключении ЕСПЧ так и написано: жаль.)
6) И тут возникает главный вопрос: были ли действия отряда Кононова легитимной военной операцией, или убийством. Тут важно то, были ли убитые гражданскими лицами. Латвийский суд использует широкое определение гражданского лица - любое лицо, не состоящее на службе в вооруженных войсках воюющих сторон - но это определение из более поздней конвенции. Т.к. разумно предположить, что поздняя конвенция развивает понятия ранней, а не наоборот, то предполагается, что более ранние конвенции (Гаагская от 1907-го года и Женевская от 49-го) этого определения не содержали. Поэтому его нельзя применить автоматически.
7) В ходе действий отряда Кононова в тот день было убито девять человек: шесть мужчин и три женщины (одна из них - на девятом месяце беременности), а также сожжено два хутора, которые им принадлежали. При том, в домах шестерых мужчин было найдено оружие (винтовки и гранаты), выданное им немцами. Обвинение это не оспаривает; из материалов дела известно, что нацистская администрация постановила выбрать в прифронтовых деревнях по десятку-полутора "надежных" людей и выдать им оружие, чтобы они защищались от вылазок советских партизан. Шестеро убитых отрядом Кононова мужчин как раз получили оружие таким образом, и участвовали в карауле деревни по ночам.
8) Кроме того, двое из них были членами латвийской Национальной гвардии (сотрудничавшей с нацистами). Потом, все шестеро были замешаны в поимке и расстреле партизанского отряда майора Чугунова - отряд спрятался в сарае одного из хуторян, и хуторяне сообщили об этом немцам. По утверждению Кононова, три женщины так же были замешаны в сдаче отряда Чугунова. Так как латвийский суд не представил доказательств обратного, ЕСПЧ вынужден предположить, что так и было.
9) По совокупности имения оружия, полученного от немцев, участия в карауле, и участия в сдаче отряда Чугунова, девятеро убитых могли с точки зрения партизан быть коллаборационистами, и согласно нормам Гаагской конвенции 1907-го года и вообще понятиям на тот момент, не были бы гражданскими лицами.
10) Действия отряда Кононова не были направлены против деревни вообще; хотя у них была такая возможность, остальных жителей деревни, в т.ч. маленьких детей убитых, и жену одного из убитых (которая видимо не участвовала в сдаче отряда Чугунова) партизаны не тронули. Следовательно это была не зачистка, а военная операция против вооруженных коллаборационистов, представлявших явную и непосредственную угрозу для партизан. Поэтому действия отряда Кононова не противоречили принятым на тот момент понятиям человечности и военной необходимости.
Следовательно, сажать Кононова именно за военные преступления/преступления против человечности нельзя; так как решение латвийского Верховного суда опирается на нормы и определения, содержащиеся в международных конвенциях, то ЕСПЧ признает это решение недействительным. И присуждает Кононову тридцать тысяч евро компенсации.
Кому интересно - полный текст заключения тут.
Ностальжи упомянул, что хорошо бы чтобы кто-то, владеющий английским (там еще доп. условия, их оставим в стороне) прокомментировал решение Европейского суда по правам человека в деле Кононова против Латвии.
Я кстати до сих пор об этом деле ничего не слышал. Ну в отпуске я был, чего вы хотите. Но прочитал. Суд в общем говорит вот о чем:
1) ЕСПЧ тут вообще имеет какое-то отношение и юрисдикцию исключительно в том смысле, что латвийские суды в своём решении прямым образом ссылаются на нормы и дефиниции, установленные в Женевской и прочих конвенциях; а поэтому именно ЕСПЧ решать, правильно ли они их применяют.
2) Из всех конвенций, применяться в этом деле может только Гаагская конвенция от 1907-го года, потому что остальные конвенции вступили в силу после даты событий, в которых Кононова обвиняют, и обратной силы не имеют. (Суд ЛР упоминает конвенцию 68-го года, согласно которой преступления против человечности и военные преступления не имеют срока давности, но срок давности - не то же самое, что обратная сила.) Хотя ни СССР, ни Латвийская республика не ратифицировали Гаагскую конвенцию, она считается письменным выражением правил войны, принятых на тот момент среди всех цивилизованных стран, поэтому в данном случае применима.
3) Непонятна непосредственная роль Кононова в событиях того дня. Согласно изначальному обвинению, он сам участвовал в убийстве девятерых жителей деревни Мазие Баты (извиняюсь если неправильно транскрибирую латышское название). Сам Кононов утверждает, что в операции он не участвовал, потому что был родом из тех краев и опасался, что его узнают и отомстят родственникам; потому сам спрятался в кустах и отправил на дело остальных (хотя был командиром того партизанского отряда). Латвийский суд в том решении, которое оспаривается в ЕСПЧ, не представил доказательств того, что Кононов конкретно сам расстреливал крестьян и поджигал дома, поэтому суд исходит из презумпции невиновности и рассматривает его исключительно как командира отряда, т.е. члена-соучастника организованной группы, возможно совершившей преступление. Впрочем согласно нормам права, его вина от этого не сильно и уменьшается.
4) Если Кононова обвинять согласно общегражданским законам и уголовному кодексу, то срок давности все равно давно прошел, и тут неважно, применяется ли закон СССР или Латвийской республики; раз ЛР де юре существовала с 40-го по 91-й год, то и срок годности тёк.
5) Обвинить Кононова в военных преступлениях можно только в том случае, если он мог разумно предполагать, что его действия (в данном случае, действия его отряда) могут считаться военными преступлениями по понятиям Гаагской конвенции 1907-го года - то есть, если он должен был понимать, что действия его отряда выходят за рамки военных действий в понятии цивилизованных стран. Латвийский суд упоминал о том, что за полгода до данных событий прошел т.н. Харьковский процесс, где СССР признал конкретных немецких солдат виновными в практически тех же действиях, что совершил отряд Кононова; как солдат войск СССР, Кононов должен был быть информирован об этом решении. Однако латвийский суд не объясняет конкретно схожесть событий, а потому ЕСПЧ не может принимать это во внимание. А жаль. (В заключении ЕСПЧ так и написано: жаль.)
6) И тут возникает главный вопрос: были ли действия отряда Кононова легитимной военной операцией, или убийством. Тут важно то, были ли убитые гражданскими лицами. Латвийский суд использует широкое определение гражданского лица - любое лицо, не состоящее на службе в вооруженных войсках воюющих сторон - но это определение из более поздней конвенции. Т.к. разумно предположить, что поздняя конвенция развивает понятия ранней, а не наоборот, то предполагается, что более ранние конвенции (Гаагская от 1907-го года и Женевская от 49-го) этого определения не содержали. Поэтому его нельзя применить автоматически.
7) В ходе действий отряда Кононова в тот день было убито девять человек: шесть мужчин и три женщины (одна из них - на девятом месяце беременности), а также сожжено два хутора, которые им принадлежали. При том, в домах шестерых мужчин было найдено оружие (винтовки и гранаты), выданное им немцами. Обвинение это не оспаривает; из материалов дела известно, что нацистская администрация постановила выбрать в прифронтовых деревнях по десятку-полутора "надежных" людей и выдать им оружие, чтобы они защищались от вылазок советских партизан. Шестеро убитых отрядом Кононова мужчин как раз получили оружие таким образом, и участвовали в карауле деревни по ночам.
8) Кроме того, двое из них были членами латвийской Национальной гвардии (сотрудничавшей с нацистами). Потом, все шестеро были замешаны в поимке и расстреле партизанского отряда майора Чугунова - отряд спрятался в сарае одного из хуторян, и хуторяне сообщили об этом немцам. По утверждению Кононова, три женщины так же были замешаны в сдаче отряда Чугунова. Так как латвийский суд не представил доказательств обратного, ЕСПЧ вынужден предположить, что так и было.
9) По совокупности имения оружия, полученного от немцев, участия в карауле, и участия в сдаче отряда Чугунова, девятеро убитых могли с точки зрения партизан быть коллаборационистами, и согласно нормам Гаагской конвенции 1907-го года и вообще понятиям на тот момент, не были бы гражданскими лицами.
10) Действия отряда Кононова не были направлены против деревни вообще; хотя у них была такая возможность, остальных жителей деревни, в т.ч. маленьких детей убитых, и жену одного из убитых (которая видимо не участвовала в сдаче отряда Чугунова) партизаны не тронули. Следовательно это была не зачистка, а военная операция против вооруженных коллаборационистов, представлявших явную и непосредственную угрозу для партизан. Поэтому действия отряда Кононова не противоречили принятым на тот момент понятиям человечности и военной необходимости.
Следовательно, сажать Кононова именно за военные преступления/преступления против человечности нельзя; так как решение латвийского Верховного суда опирается на нормы и определения, содержащиеся в международных конвенциях, то ЕСПЧ признает это решение недействительным. И присуждает Кононову тридцать тысяч евро компенсации.
Кому интересно - полный текст заключения тут.
